dinni: (Default)
Архангел? спрячь свои крылья, я не пойду на войну!
Дороги выбелит пылью, все камни канут ко дну,
Четыре всадника строем по нашей бедной земле.
Шумят английским героям заливы Па-де-Кале.
Набрякли золотом нивы, сегодня некому жать,
Сегодня только ленивый не побоится рожать.
Архангел, лилии пали, и орифламма в пыли,
Меня на битву позвали, а ты остаться вели...
Ведь так хочется жить и купаться в росе под прищуром июльских рассветов,
И дитя у груди, слышишь, архистратиг, стоит больше всего королевства!
И война не мое ремесло...
Не мое ремесло.
Святым приходится биться, изнемогая от ран,
Я стану драться как львица, пока стоит Орлеан,
Отставлю трУсам доспехи, шагну в горящий пролом -
Не сомневаясь в успехе - архангел машет крылом.
Христос заплатит Харону и лодка сделает круг
И Карл получит корону из нецелованных рук,
Архангел, спрячь свои крылья, о смерти ты ль говоришь?
Горит зеленой бутылью в оправе солнца - Париж!
Я хотела бы спать в жалкой хижине там, где так густо разросся орешник,
Где скрипит козодой и бубенчик на шее козы вторит звону с большой колокольни.
И война не мое ремесло...
Не мое ремесло.
Попы смеются - девица, где кружева и коса?
Запомни, дохлая львица дешевле вшивого пса!
Как свиньи подле лоханки попы у груды бумаг -
К тебе являлся архангел - он был одет или наг?
Жила пастушка у стада, а стала крыса в норе.
Ты не успеешь, не надо, не бей коня, Жиль де Ре!
Меня обложат дровами, потом оставят одну.
Архангел, слово за вами - пора закончить войну!
Все вернутся домой - победитель, солдат, фуражир, маркитантка, калека.
Будет ласковый дождь, будет злая жара, будут пашня и сбор винограда.
И война не мое ремесло.
Не мое ремесло...
dinni: (Default)
Когда уже пишешь последние главы
и до эпилога осталось немного,
тебя огорчает отсутствие Бога
сильней, чем отсутствие денег и славы...

отсюда
dinni: (Default)
от цветенья вишен обходчик пьян
креозот мазут сотрясенье шпал
не ходи упасть головой в бурьян
кто туда упал навсегда пропал

до парижа что ли подать рукой
погляди какой выпивай налив
как нежна соломинка под щекой
разлюли покой золотой налив

золотыми кляксами под откос
одуванчики у другой щеки
ну и что что ты среди вишен рос
все равно мальчишки обманщики

не тяну не бойся не по плечу
мне тебя забыть ни за что простив
говоришь в париж говорю хочу
сто границ навылет локомотив

так июльский воздух пронзает стриж
так пронзает нас тишина звеним
не тоскуй за нами придет париж
если мы забудем прийти за ним


отсюда
dinni: (Default)
Я прочитала эти стихи в "За миллиард лет до конца света" и безумно люблю. Так вот, то же самое на украинском в переводе Ольги Чигиринской.

... )
dinni: (Default)
Весна, я с улицы, где тополь удивлен,
Где даль пугается, где дом упасть боится,
Где воздух синь, как узелок с бельем
У выписавшегося из больницы.

Где вечер пуст, как прерванный рассказ,
Оставленный звездой без продолженья
К недоуменью тысяч шумных глаз,
Бездонных и лишенных выраженья.


отсюда
dinni: (Default)
Успокойся, это море, не сошедшее с ума,
свет и тишь в полночном взоре, это истина сама.

Успокойся, мой хороший, мой любимый, мой родной,
росчерк молнии над рощей нас обходит стороной.

О любви поют неверно, чувство - суть невелико,
потому что не безмерно и от правды далеко.

А безмерное бесстрастно. Как младенец. Над волной
замирают и не гаснут весла музыки двойной.

Это значит, остановлен мужа гордого поход.
Кровля-кровь. Не обескровлен, человек-тростник поет.

Не испытывай ни силой, ни любовью существо.
Чувство жалостливо, милый, - не испытывай его.

Гул морской, покуда клонит в сон тебя, к до-бытию,
белой ракушкой спеленут в колыбельную твою.

С просторечием простора слух сплошной не разлучай.
Успокойся. Мир не скоро. Спи, себя не различай.


отсюда
dinni: (Default)
никогда не кажется, что легко.
осторожно дуешь на молоко,
обжигаясь, пьешь ледяную воду.
вымеряешь каждый свой жест и шаг,
и свобода сладко поет в ушах...
но опять - обступят, замельтешат,
и осалит кто-то, и крикнет: "вода!"
и другого качества станет воздух.
и забудешь сразу же, как дышать.

вспоминай, смиряйся, ищи, лови.
это детский взрослый язык любви.
это первый вечер от сотворенья.
это море вышло из ручейков
и вспороло твердь ледяных оков.
ты влипаешь в глупые повторенья,
словно новогодний андрей мягков,
но еще ухабистей и бодрее,
потому что фильм у тебя таков.

...... )
dinni: (Default)
на расстоянии магия спит
спит как купальница в плотном бутоне
как порыжелая лодка в затоне
как незажженный технический спирт
все что химически склонно гореть
плавиться плыть расцветать совершаться
спит расстояньем лишенное шанса
и усеченное смыслом на треть
что?
ничего
ничего
не могу
за мельтешеньем тяжелого снега
не долетит не имея разбега
джоуль ладони ли кельвин ли губ
город застыл оглушен темнотой
фары накатят и сгинут и тихо
магия спит убаюканным лихом
в дальнем кармане под мокрым пальто


отсюда
dinni: (Default)
Засыпалось. Все засыпалось. Каждый, кто засыпал,
вспомнит, как снегом осыпалось небо у дальних скал,
как просыпались мертвые в залежах декабря,
как вылезали из торфа, и как чертило, горя
сизым усталым светом, солнце на каждом лбу:
небо осыпалось снегом и утекло в трубу
маленького архангела, за которым вы шли.
Небо осыпалось набело на черновик земли.

Небо ушло в подполье, под леса и холмы,
под угасшее поле, белой водой зимы,
белыми снежными реками, белым пеплом дождей,
белым овечьим меканьем, реквиемом воде.
Небо пустило корни. Каждый, кто был прощен,
небом пронзенный, вспомнит день своих похорон
и обратится взглядом вверх, откуда, смеясь,
небо пришло снегопадом; куда земля поднялась.


отсюда
dinni: (Default)
А. Я.

...И тогда узнаешь вдруг,
Как звучит родное слово.
Ведь оно не смысл и звук,
А уток пережитого,
Колыбельная основа
Наших радостей и мук.


отсюда
dinni: (Default)
Пусть я без тебя в новый день перееду,
но зная, что ты позвонишь перед утром,
сдвигаю свою событийную утварь
поближе к началу беседы.

Поближе к началу беседы
сдвигаю свою событийную утварь,
и если ты мне позвонишь перед утром,
то я в новый день перееду.

Я с ней в новый день перееду.
И так как сожительство не состоялось,
то ты мне - событель. Мой внутренний ярус
Хранит событийную утварь беседы.

Твою и мою событийную утварь.
Имущество наше растет соразмерно
Часам и минутам. И дикие серны
Мне снятся, когда ты звонишь перед утром.


из Арефьевской рассылки
dinni: (Default)
привязана к городу. нитка, воздушный змей.
навалятся сумерки, только открой глаза.
я буду настаивать нежность. а ты - не смей.
измучилось солнце, утратило весь азарт,
не бьется о стекла, не рвется в сады ресниц.
и ты успокойся, не бойся, хороший мой.
я стану бессонницей птицей, а ты мне снись.
(так тихо - прислушайся! - в нашем лесу зимой)
'вчера' прижимается к коже как муж/жена,
неласково. мне бы из снега построить дом,
повесить китайский, поющий тепло фонарь..
ветрам - колокольчик, а нам - молоко со льдом.
и что еще надо? но, звонкая, лопнет нить,
последним порывом взовьется бездомный змей,
и - под ноги городу! только тогда любить
сумею как прочие. или чуть-чуть сильней.


отсюда
dinni: (Default)
Снег подлетает к ночному окну,
Вьюга дымится.
Как мы с тобой угадали страну,
Где нам родиться!

Вьюжная. Ватная. Снежная вся.
Давит на плечи.
Но и представить другую нельзя
Шубу, полегче.

Гоголь из Рима нам пишет письмо,
Как виноватый.
Бритвой почтовое смотрит клеймо
Продолговатой.

Но и представить другое нельзя
Поле, поуже.
Доблести, подлости, горе, семья,
Зимы и дружбы.

И англичанин, что к нам заходил,
Строгий, как вымпел,
Не понимал ничего, говорил
Глупости, выпив.

Как на дитя, мы тогда на него
С грустью смотрели.
И доставали плеча твоего
Крылья метели.


отсюда
dinni: (Default)
Кто гадает, кто врет, кому - зелья три унции.
Расколдуйте меня, когда все это кончится.
Неудачник тасует историю Упсалы;
В старомодной тетради помарок не хочется.

Корабли ходят в море без карт и без лоций.
Города возникают, когда мы их просим.
И в окошке мансарды - зеленое солнце,
И в столице - не осень.
...Да. Не осень ещё.

Где буянят, где пьют - отзвенели стаканами;
Поступь зданий смешна. Мир без четкого абриса.
Знаки почерка влёт над морями и странами -
Стая диких гусей, нет конкретного адреса.

И смыкаются сумерки сводом крестовым,
Заполняют листы облетевшие тайны,
И приходит конверт с переводом почтовым -
А потом целый год объяснять, что пытался
Не подать - подарить...

На камнях мостовых короли и придворные
Обращаются в бронзу, и вальс тянет кружево.
Перестаньте писать ваши книги притворные!
Лишь вздохнешь, просыпаясь, что нет поутру его.

Отложив карандаш, он касается губ своих,-
Волен в ярости век, и неясен ответ его...
Неудачник все пишет историю Упсалы,
И не нужно ему ничего, кроме этого -

Ничего, кроме этого,
Собственно,
Нет...


отсюда
dinni: (Default)
............Я хотела тебе сказать, что альпийский ракитник в цвету,
..................и глицинии, и боярышник, и ирисы тоже начинают цвести…
................Тебе бы это понравилось.
...........................................Из дневника Марии Склодовской-Кюри


…Был короткий дождь; в кабинете пахнет листвой,
и бельем в тазу, и карболовой кислотой.
А вчера принесли письмо «для месье Кюри».
Я опять курю; перестань меня укорять,
я раскрыла окна – мне некому не доверять,
если ты стоишь у двери,
а с крыльца до садовой калитки бежать стремглав
ровно те же твои двенадцать, мои тринадцать шагов.
Опишу тебе, как живет, оживает сад,
каждый день возвращаясь, оборачиваясь назад,
вот послушай: альпийский ракитник опять в цвету,
и глицинии, и ирис уже разомкнул бутон,
ты бы сам всё увидел, если бы ты был там –
как крыжовник юнеет и ветки кладет в траву,
и боярышник плачет красным, и терпко еще во рту
от зеленых яблок, которые не сорвать,
и земля раскрывается: из нее течет молоко, и хлеб
переламывается на два куска,
да, ты слышишь молочный всхлип, я пишу взахлёб,
но рука не бежит так быстро, и лампа жжет у виска.
А под яблонями прохладно, утренний вдох так свеж,
как вечерний, но только с листьев стекает свет,
о, тебе бы это понравилось, если бы ты был жив,
а мир оставался лжив,
но мы знаем правду, и правда в том, что тебя
нет, и даже легких следов не найти теперь
на промытом гравии, а только в той глубине,
где никто из нас никогда не будет вполне.
И из этих глубин, отделяясь от притолоки дверной,
ты выходишь в сад, чтоб собрать покой, как букет,
а в моем дневнике подгорает уже бекон,
потому что я засмотрелась, как тебя встречает левкой,
рододендрон кладет тебе голову на плечо,
вы стоите обнявшись – человек и его цветок,
и подсолнух медленно крутит очередной виток,
и корням его в глубине земли горячо.
Если будут тебя искать под землей, найдут молоко
из моего стакана, и хлебные крошки, и жимолость на ветру.
Но никто пока не приходит и не просит тебя отдать.
Это наша с тобой неразрывная благодать.
Это дождь опять во дворе стучит по ведру
далеко-далеко.


отсюда
dinni: (Default)
День за днем проходили в оставленной комнате. Вкось
от окна развевались прозрачные тени платана -
от стола до постели. Развернуты спинами врозь
запыленные стулья. И белое горло стакана
зацвело тишиной. Заплывая сюда из-за стен,
как в аквариум, звуки пестрили пространство
синевой, желтизной, терракотовой зыбью, взамен
получая пристанище после гортаней и странствий.
День за днем, исчезая и снова светая к утру,
бесполезная комната полнилась робким терпеньем.
И предметы и книги, дичая, отвыкли от рук,
обретая невинность, забыв о своем назаначеньи.

Но однажды окажется - время короче руки.
Даль ухода чьего-то коричневой двери короче,
и безлунные страны идущего ссыпят с игральной доски
среди прочих.


отсюда
dinni: (Default)
На небе сходились тяжелые, грозные тучи,
Меж них багровела луна, как смертельная рана,
Зеленого Эрина воин, Кухулин могучий
Упал под мечом короля океана, Сварана.

И волны шептали сибиллы седой заклинанья,
Шатались деревья от песен могучего вала,
И встретил Сваран исступленный в грозе ликованья
Героя героев, владыку пустыни, Фингала.

Друг друга сжимая в объятьях, сверкая доспехом,
Они начинают безумную, дикую пляску,
И ветер приветствует битву рыдающим смехом,
И море грохочет свою вековечную сказку.

Когда я устану от ласковых, нежных объятий,
Когда я устану от мыслей и слов повседневных -
Я слышу, как воздух трепещет от гнева проклятий,
Я вижу на холме героев, могучих и гневных.


отсюда
dinni: (Default)
Пели. Пели.
Где они пели – птицы, которые пели?

Ливень. Пока еще ветки
Новой листвы не надели.
А птицы все пели – но где?
Птицы, которые пели?

Нет их. Пустые клетки.
И даже исчезли дети,
Что весело их ловили, –
Птиц, которые пели.
Там, в далекой долине.
Нигде...

Не знаю, где они пели,
Птицы – пели и пели –
Птицы, которые пели...


отсюда
dinni: (Default)
Город со мной говорит переходами гулкими,
В снежные сумерки прячет озябшие улицы,
Пальцы умелые вяжут мосты с переулками
Я не пытаюсь искать тебя этой зимой.

Вьюжит с утра и мне хочется чаю несладкого,
Узкие серые тени - прохожие хмурятся,
Знаю прощальные танцы я все без остатка, но
Я не пытаюсь забыть тебя этой зимой.

Медленно крошатся статуи в парках и сквериках
В мраморной муке влюбленные скорбно целуются
Кто, скажи, выковал черные цепи вдоль берега…
Я не пытаюсь вернуть тебя этой зимой

Город с тобой говорит вензелями да башнями,
Бронзой звучат вековые красавцы и умницы,
Утренний душ шелестит голосами вчерашними
В их перекличке ты больше не слышишь меня.


отсюда

Profile

dinni: (Default)
dinni

October 2015

S M T W T F S
     123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 11:59 am
Powered by Dreamwidth Studios