Был голос с неба: иссякнут реки,
Что землю вашу питали доныне,
И прежний мир исчезнет навеки,
И сами вы проснетесь иными.
И новые воды хлынут на землю,
И пересохшие русла наполнят.
И те, кто голосу неба не внемлет,
О погибшей земле никогда не вспомнят.
И только тот, кто отделит воду
От ныне текущей, и новой не тронет,
В искаженном мире получит свободу
Истинный мир понимать и помнить.
Смеялись люди, а он поверил.
Он черпал из рек, сколько мог, понемногу.
Он целое озеро спрятал в пещере
И умолял запомнить дорогу.
А люди смеялись над ним: Безумец!
Вот земля, по которой мы ходим,
Воду пьем и воздухом дышим,
Крепко устроен мир поднебесный,
И что измениться в нем может,
Безумец!
( И в некий день пересохли реки )
Что землю вашу питали доныне,
И прежний мир исчезнет навеки,
И сами вы проснетесь иными.
И новые воды хлынут на землю,
И пересохшие русла наполнят.
И те, кто голосу неба не внемлет,
О погибшей земле никогда не вспомнят.
И только тот, кто отделит воду
От ныне текущей, и новой не тронет,
В искаженном мире получит свободу
Истинный мир понимать и помнить.
Смеялись люди, а он поверил.
Он черпал из рек, сколько мог, понемногу.
Он целое озеро спрятал в пещере
И умолял запомнить дорогу.
А люди смеялись над ним: Безумец!
Вот земля, по которой мы ходим,
Воду пьем и воздухом дышим,
Крепко устроен мир поднебесный,
И что измениться в нем может,
Безумец!
( И в некий день пересохли реки )