Осип Мандельштам || Петербургские строфы
Feb. 11th, 2012 11:52 amпосв. Николаю Гумилеву.
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке,-
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой-посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба -
Онегина старинная тоска.
На площади Сената-вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка.
Летит в туман моторов вереница.
Самолюбивый, скромный пешеход -
Чудак Евгений, бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет.
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке,-
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой-посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба -
Онегина старинная тоска.
На площади Сената-вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка.
Летит в туман моторов вереница.
Самолюбивый, скромный пешеход -
Чудак Евгений, бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет.